tema (tema) wrote,
tema
tema

Верещагин о Японии

Любимый мной художник Василий Верещагин был человеком остроумным, местами злым, едким и наблюдательным. Помимо рисования прекрасных картин, он был еще настоящим шоуменом, галеристом, организатором выставок и пропагандистом своих точек зрения. Кроме всего прочего он еще записывал подробности увиденного, чтобы потом использовать их при создании новых живописных работ. Вот фрагменты его дневника из Японии, составленные незадолго до гибели на корабле, подорвавшемся на японской мине. Оставил наиболее интересно пересекающееся с сегодняшним днем. Что любопытно, заметки Верещагина о Японии гораздо интереснее серии картин оттуда.

Кстати, месяц назад был в Череповце в доме, где вырос Верещагин. Думаю, что это один из худших музеев России, просто нереальный позор.



В. В. Верещагин

В ЯПОНИИ. Из записной книжки. 1904 г.

...Железная дорога в Киото и дальше в Токио узкоколейная, по крайней мере такой она называлась бы у нас. Вагоны маленькие и отделения, как умывальное и другие, до того миниатюрны, что в них трудно поворачиваться. Когда я сказал об этом одному японцу, понимавшему по-английски, он ответил: «Это по-нашему росту: мы маленькие и для нас достаточно».

...

Поезд шел очень быстро; ход его и сравнить нельзя с черепашьим ходом наших русских железных дорог; особенно хорошо было то, что на станциях мы стояли очень неподолгу.

Носильщики разного товара на станциях на все тона выкрикивают его: газеты, закуски, крепкие напитки, чай.

Этот последний подается в маленьких глиняных чайничках, прекрасной формы, с миниатюрной чашечкой.

Чай зеленый, японский, тут, конечно, низкого качества, но мне понравившийся настолько, что я частенько угощался им. Сахар не полагается, и все удовольствие чаепития обходиться в 3 сента, т. е. в 3 наши копейки, считая тут и стоимость чайника с чашкою, которые обыкновенно потом выбрасываются. Сначала я жалел бросать такие милые вещи, и стал было прятать некоторые, но когда они стали разбиваться, пришлось и вправду все выкинуть.

Одна путешественница рассказывает, что некто между ее спутниками нашел такому чайничку еще другое употребление, о котором распространяться неудобно. Нужно заметить, что некоторые поступки, почитаемые у нас неприличными, в Японии совершенно обыденны и совершаются настолько наивно и искренно, что язык не поворачивается выговорить и попенять за них тем более, что выговор был бы совершенно непонятен.

...

Иностранцы нападают на нас за бесцеремонное присвоение прав их литературной и художественной собственности, но в Японии эта бесцеремонность прямо вопиющая. Например, знаменитый портрет Бисмарка работы Ленбаха, в профиль, украшает улицы всех городов Японии с тем только изменением, что седые усы бывшего канцлера не опускаются вниз, а подняты кверху и во рту торчит сигара - эта проделка табачной фабрики, очевидно, не желающей считаться с правами обоих знаменитых немцев - почившего обладателя характерной бюргерской физиономии и здравствующего автора характерного портрета.

...

Я имею обыкновение спрашивать в гостинице, при входе в помещение, что оно стоит? Оказалось, что комната с полным пансионом стоит 6 йен, т. е. 6 рублей в день. Это, кстати, навело меня на старое недоумение по поводу цен гостиниц у нас, в России, т. е. тех из них, в которых есть удобства и комфорт. Казалось бы, строевой материал у нас недорог; рабочие руки еще дешевле, пищевые продукты тоже скорее дешевы, чем дороги, а в общем, хорошие гостиницы дороже, чем где бы то ни было на свете, исключая разве Америку. Вот хотя бы взять, например, Никко, модное дачное место в Японии, место, куда стекаются поклонники со всего государства и туристы со всего света - в нем комната в первоклассной гостинице, с покойной двуспальной кроватью, под пологом, с приличной меблировкой стоит всего 3 рубля в день, так как остальные из шести нужно отнести на прекрасно, отлично приготовленные два завтрака и обед, не считая чая, получаемого чуть не во всякое время. Вряд ли в России можно было бы иметь то же самое даже за десять рублей в день.

...

Известно, что в Токио и особенно в отстоящей от него на час расстояния Иокогаме очень часты землетрясения. Ввиду этого непонятно, как, почему и для чего решаются строить огромные многоэтажные здания, долженствующие полететь, как карточные домики, при первом же серьезном сотрясении почвы.

Как я уже упоминал, мне говорили, что император благоразумно воздерживается от постройки себе высокого дворца и продолжает жить в старом одноэтажном здании, в неприхотливой старояпонской обстановке, лишенной современного комфорта.

В официальных апартаментах, говорят, есть мебель, люстры и зеркала, но в них никто не живет, в жилых - же комнатах нет ничего, кроме соломенных матов. Если бы японцев побуждало возводить высокие дома желание иметь европейский комфорт, то было бы понятно, что хотят рискнуть: правда, дом может повалиться, но, авось, успеем пожить в нем в свое удовольствие - так нет, все дело в желании подражать Европе и Америке, в желании иметь столицу а 1а Париж, Лондон, Нью-Йорк. Говорят, что маленькие качания уже были, но не настолько сильные, чтобы остановить страсть к домам европейских размеров, с павильонами и башенками.

Когда знаешь, что в Иокогаме почва и теперь продолжает колебаться иногда по несколько раз в день, то, право, как-то жутко смотреть на высоко расположенные этажи, невольно думается о том, устоят они или нет? Не слишком ли дорого обойдется в случае беды желание играть большую роль в больших хоромах, высоко над землей; не благоразумнее ли было бы испытать крепость средних домов и потом уже перейти к высоким?

Я не буду ничего говорить о новых улицах и новых постройках, как неоригинальных подражаниях Европе и Америке - ничего своеобразного, национального, оригинального, ничего, с чем мы не были знакомы дома. Преимущественно романский стиль, с примесью, впрочем, всяких иных.

Несравненно более интересна туземная часть города, его базары, снабженные решительно всем местного, европейского и японского производства. Туземное производство большей части товаров, изготавливаемых уже веками, до сих пор очень хорошо (хотя хуже, чем прежде), но относительно подражаний европейскому, до сих пор дело обстоит так, что один и тот же предмет, сделанный в Японии и заграницей, резко различается в качестве и цене: японский перочинный ножик, замок и т. п. вещи относительно дешевы, но дурны, недолговечны; даже немецкие вещи, как известно, не отличающиеся высоким качеством, хотя и недорогие, оказываются лучше и дороже японских. Увлеченные похвалами, расточаемыми на Западе их специальным производствам вроде лаковых, резных, вышитых вещей, бумаг, некоторым материям и т. д., жители страны Восходящего Солнца увлеклись надеждой на то, что отныне они будут в состоянии снабжать всем необходимым не только свою родину, но и простодушных европейцев, а со временем же - Бог не без милости - может быть, и Америку. Однако попытки их в этом роде оказались до сих пор мало успешными, так как многое пришлось или продавать по низкой цене, едва окупающей производство, или просто везти назад из-за признанной низкопробности товаров.

Конечно, энергические японцы, вероятно, добьются своего и станут вырабатывать для экспорта товары лучшего качества, но пока сами торговцы сознают низкопробность своих товаров и не стесняются спрашивать: «Чего вы хотите: японского худшего и дешевого или иностранного более дорогого?»

В чем японцы прямо неподражаемы, это в применении своего врожденного вкуса, чувства размеренности, изящества и в то же время оригинальности, умения дать всегда что-либо неожиданное, непредвиденное, так что их уже нельзя укорить ни в однообразии, ни в банальности. Это-то последнее так и выдвинуло японский вкус в уставшей от переживаемого Европе, попросту сказать, развило в Европе и Америке такую моду на все японское. В данное время, т. е. в начале 1904 года, как и в прошлом году, наши барыни чуть ли не бредят Японией; у них японские прически, японские рукава и даже их платья стянуты в коленях, как у заправских японских модниц; без преувеличения можно подумать, что выражение «Вы похожи на японку» сочтется теперь за лестный отзыв, за похвалу... Это отчасти понятно, если принять во внимание стремление женщин, вообще, щеголять и нравиться, потому что, с одной стороны, японские женщины очень милы и грациозны, а с другой - японские материи, веера и проч. и проч. так хороши, что при умелом пользовании украшают даже и некрасивое.

Источник: КиберЛенинка, https://cyberleninka.ru/article/n/yaponskie-etyudy-vasiliya-vereschagina-posledniy-god

Tags: 1904, верещагин, дневник, мемуар, череповец, япония
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →